Поэзия в эпоху упрощённых смыслов и форм


XXI век – эпоха упрощения форм и смыслов. Вопросы из серии «Быть или не быть?» всё меньше тревожат душу. Всё чаще в голове возникают вопросы иного толка, которые сводятся к «На что быть?», «Где быть», «С кем быть?». Однако тот факт, что представления о счастье стали более материальными, духовное, прекрасное, романтичное не кануло в небытие. Напротив, многие люди, обретя свободную минутку, хотят использовать её в полную силу и вовсе не для того, чтобы что-то купить или заработать ещё больше денег, как уверяют скептики. Если бы их слова были правдой, разве видели бы мы столько замечательных поэтов, которые обитают в сети и щедро делятся с миром своими мыслями и переживаниями? Ибо, несмотря на особенности времени, человеку по-прежнему нужен не только бутерброд с маслом, но и пища, способная удовлетворить потребности внутреннего «я».

Ирина Ларикова – одна из тех писательниц, чей творческий путь сегодня переживает свой рассвет. Её произведения, посвящённые природе, людским судьбам, мечтам, непростому выбору, можно прочитать в группе «Середина Календарика». Поэтесса самобытна и умеет не только видеть, но и чувствовать красоту. Её творчество эмоционально и гармонично. Оно призывает заглянуть вглубь собственной души и под новым углом зрения посмотреть на ту действительность, которая нас окружает. То есть сделать то, чего человек в XXI веке старается избегать, он слишком занят повседневными хлопотами и заботой о материальной стороне, но испытывает острую нехватку духовности и желает её восполнить.

О поэзии в прошлом и настоящем корреспондент пресс-службы издательства «Союз писателей» побеседовал с Ириной.


Екатерина: Ирина, какой Вы видите современную поэзию? Как Вы считаете, Ваши стихи отвечают ожиданиям читателей XXI века?
Ирина: С позиции автора, современная поэзия – это эпоха свободы выражения. Ведь можно практически всё: перемешивать, взбалтывать, отстаивать, нарушать правила и не следовать канонам. Жанры, сюжетные линии, реальность, вымысел, юмор, сарказм, интим, шок, а то и всё сразу бросается в костёр. Политическое, социальное, межличностное, половое и расовое упаковываются в дерзкие, вызывающие образы и ненормативную лексику. Костёр горит, критики хвалят, сборники продаются, издатели ликуют – результат достигнут.
С позиции читателя, как мне кажется, дело обстоит иначе. Мы живём в эпоху культа материального и, несмотря на доступность информации, нам остаётся всё меньше и меньше времени на духовное. Те образы, которые классики рисовали словом, теперь проще и гораздо быстрее передать с помощью мультимедиа. Стихи легче прочесть глазами, чем голосом, они чаще эмоционально перегружены.
На мой взгляд, читателю сегодня сложнее, чем автору. Восприятие штурмуют армии интернет-поэтов, и порой человеку сложно отличить «стоящее» от «так себе» или «гениальное» от «посредственного». Каждый ищет «своё», и в этой связи я уверена, что ожидания моего читателя оправданы.

Екатерина: Как Вы относитесь к канонам в литературе? Есть ли они в поэзии? А в Ваших стихах?
Ирина: Литературный канон – понятие изменчивое. Это обусловлено мировоззрением и идеологией времени. Чем ближе к современности, тем сильнее неопределённость. Последний, на мой взгляд, поэт, чьё место среди классиков уже никто не оспаривает – Иосиф Бродский. К сожалению, невозможно сказать наверняка, кто будет следующим, зачастую поэт становится классиком уже после своего ухода.
Часто слышу, что настоящее произведение создаётся сердцем, что правила для того и созданы, чтобы их нарушать. Не могу в полной мере разделить эту точку зрения. Гениальное можно создать, в совершенстве владея теорией.


Екатерина: В чём Вы видите главные изменения и отличия поэзии классиков от современников?
Ирина: Современная поэзия – это уход в собственный внутренний мир, свои ощущения, эмоции. Внешний мир оцифровался, стал коммерческим и карьерным. Таланты всё чаще примыкают к каким-либо движениям, где можно проявить себя и привлечь внимание общественности. Особенно характерно массовое поэтическое творчество в среде рэперов. Можно по-разному относиться к их произведениям, но это ещё один облик современной поэзии, который сложно не признавать.

Екатерина: Кого из классиков Вы предпочитаете, а к чьим стихам относитесь прохладно? Почему?
Ирина: У меня нет любимого поэта. И нелюбимого тоже нет. Чьё-то творчество мне по душе, а чьё-то – не совсем. Но ведь это не значит, что поэт плох. Просто он говорит на другом языке.
В школе было мукой учить Маяковского. А сейчас могу с уверенностью сказать, что свою мелодию в его стихах я услышала. Бывало, и звёзды зажигались, и водосток играл ноктюрн.

Екатерина: Если бы Вы могли выбрать себе любого учителя из числа поэтов Золотого и Серебряного века, кого бы Вы предпочли видеть в этой роли?
Ирина: Мне бы очень хотелось тонко подмечать юмор. Писать стихи с меткой, живой иронией. Подбирать яркие образы для повседневности. Поэтому я выбрала бы Чехова, Крылова.

Екатерина: Назовите основные темы в Вашей поэзии. Почему Вас привлекают именно они?
Ирина: Мне легко писать об окружающем мире. Природа как бы связывается с моими внутренними ощущениями и трансформируется в образы.
Мне также легко писать о людях. Я способна ярко представить, что чувствует участник событий. Довольно много моих стихов написаны под впечатлением от происходящего в чьей-то жизни.

Екатерина: Расскажите о своей мечте. Как Вы считаете, типична ли она для человека в современном обществе? Есть ли у Вас стихотворение, посвящённое ей?
Ирина: У меня самая типичная мечта для современного человека: я мечтаю не испытывать тревогу. Тревога – опасная эмоция. Маскируясь, она способна затянуть в себя, подчинить.

Екатерина: Счастье и несчастье. Счастливая судьба и несчастная. Как Вы понимаете эти понятия и раскрываете в своём творчестве?
Ирина: Это всё очень относительные понятия. Живому, говорят, не угодишь.
На самом деле, всё зависит от самого человека. На мой взгляд, счастье – это покой. Чтобы быть спокойным, нужно ощущать себя целостным, правильно реагировать на происходящее, уметь говорить «нет» и радоваться мелочам.

Нет ничего дороже, чем покой.
Пошаговая очередь движения.
В ней можно насладиться простотой,
Рассасывая каждое мгновение.

И тишина. Без переливов звук.
Уверен ты, что где-то существуешь?
Не холодно. Очерчиваешь круг
Вокруг себя, и так перезимуешь.


А чтобы почувствовать себя несчастным, достаточно более пяти минут быть в обществе «не того» человека.

Екатерина: Представьте идеальный, по Вашему мнению, пейзаж. Можете рассказать о нём в стихах?
Ирина: Идеальный пейзаж – это начало октября:

Горят охапки замшевых костров.
И кое-где велюровая проседь
Панелей городских и их дворов
Сливается по миллиметру в осень.

Последнее тепло между людьми
Густой туман по воздуху разносит.
Последняя улыбка до зимы
Природы, уходящей прямо в осень.

________
Жизнь... Она шелестит конвертами,
Сортируя необходимое.
Подожди, и всё то, что летнее,
Побледнеет до тона зимнего.

Но сначала повсюду рыжее
Разукрасит леса зелёные.
И трава, что была острижена,
Зашуршит, как заговорённая.

Будет медью кропить и оловом,
Хной и золотом, охрой терпкою.
Мы прошиты с тобой паролями.
Мы с тобою почти бессмертные.


Екатерина: Есть ли в Ваших планах издать авторский сборник? О чём он мог бы быть?
Ирина: Конечно, авторский сборник – это прекрасно. Держать в руках собственные мысли – непередаваемое ощущение.

Екатерина: А что насчёт прозы? Не думали попробовать себя в этом жанре?
Ирина: Насчёт прозы не думала. Мне кажется, писать текст сложнее, чем стихи.

Екатерина: Спасибо, Ирина, за интересную беседу. Пишите больше, обязательно издайте свою книгу. И пусть Вам попадаются только добродушные, позитивные читатели.

Пресс-служба издательства Союз писателей