Любимые поэты писательницы Нины Романовой

Кому нужны стихи? Кто их пишет? Кто их читает? Каждый писатель, критик или библиофил, хотя бы раз задавался этими вопросами или сталкивался со статьями, в которых скептики уверяли, будто поэзия в двадцать первом веке... мертва. Но почему-то каждый раз, когда слышишь такие слова или, тем паче, читаешь категоричные заявления мнимых экспертов, что-то внутри противится принять их как аксиому? Возможно, потому, что лишены они реальной основы и, самое главное, понимания связей между действительно существующей ситуацией и ощущением, рождённым на контрасте современного восприятия поэзии и отношения к ней на пике популярности во второй половине двадцатого века, когда это был едва ли не единственный способ духовно вырваться из обыденной рутины, реализовать свои эмоциональные потребности и, в некоторых, увы, случаях, оказать определённого толка воздействие на умы и сердца граждан.

К счастью, слова словами, а действительность такова, что сегодня в метро или на пляже можно увидеть человека с томиком стихов в руках. А сайты, на которых современники выкладывают свои творения, набирают тысячи посещений ежедневно и становятся площадками для бурных дискуссий. Какое место поэзия занимает в сердцах людей двадцать первого века, мы попробуем узнать из беседы с современной писательницей Ниной Романовой. Нина известна своими повестями «Узистка», «Терапевт», «Парашюты и парашютисты», «Главный врач» и детективом «Жизнь по Капельке». Несмотря на то, что пишет она прозу, стихи всегда были неотъемлемой частью её жизни:

«Стихи в творчестве – это как цветы: без них, конечно, можно прожить, но как-то бесцветно, – говорит писательница. – Есть стихи, которые западают в душу и идут с тобой через всю жизнь. Для меня одним из таких является произведение Цветаевой. Оно со мной и в счастье, и в горести, как оберег.

Легкомыслие! – Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнул смех,
Ты мазурку мне вбрызнул в жилы.

Научил не хранить кольца, –
С кем бы Жизнь меня ни венчала!
Начинать наугад с конца
И кончать ещё до начала.

Быть как стебель и быть как сталь
В жизни, где мы так мало можем...
– Шоколадом лечить печаль,
И смеяться в лицо прохожим!

Моё поколение выросло на Пушкине, Лермонтове, Тютчеве – я люблю русскую классическую поэзию. В школе любимой темой была лирика Маяковского с его совершенно потрясающим «А вы ноктюрн сыграть могли бы...» – это одно из самых-самых!
Из более современных я не могу не сказать о Высоцком. Его поэзия – это необъятный мир! Я цитирую его ежедневно, пою песни, когда еду в горы, читаю стихи, когда хочется опустить руки от усталости и отчаянья. Высоцкий для меня – это BCE эмоции, которые может пережить человек. Которые ДОЛЖЕН пережить человек».

Классика, действительно, бессмертна. Даже те, кто отрицает сам факт существования поэтов в наш циничный век, наизусть знают произведения Пушкина и Лермонтова, цитируют Маяковского и Есенина, плачут над строками Цветаевой и Ахматовой. Но что насчёт новой поэзии? Насчёт творчества наших друзей, соседей, коллег по работе, приятелей из Фэйсбука? Неужто среди них нет по-настоящему талантливых людей, слова которых сохранят их имена для потомков?

«В течение нескольких последних лет я начала интересоваться современными авторами и открыла для себя поистине гениальные строки, – признаётся Нина. – Я назову лишь некоторые, которые помню наизусть и читаю друзьям, цитирую в моих дневниках, постах и комментариях.

Ольга Бакулина

***
Наверное, это старость,
О прошлом болит душа,
Всё, собственно, там осталось,
А стрелки вперёд спешат.

Глаза открываешь — восемь,
Сходил в магазин — среда,
Сварил себе кофе — осень,
Прилёг отдохнуть… ну, да…

Но есть у меня, припрятан,
Ещё один циферблат,
Цветные на нём заплаты
И время течёт назад,

Ко дням с «Пионерской зорькой»,
С героями из былин,
Туда, где Хоттабыч с Волькой,
«Мурзилка» и нафталин.

Где молоды папа с мамой,
Где радостный Первомай,
И где — гоп-цаца — тот самый,
Девятый идёт трамвай.

Скакалки, кино, пистоны,
Свидания, эскимо,
Домашние телефоны,
стоявшие на трюмо.

Торжественное с экрана,
Московское: «Гаварит…»
Сенкевич возил по странам,
Был выбрит, а не побрит.

Там письма пером писали,
Разгладив тетрадный лист,
Всегда магазин искали
с названием «Букинист».

На праздники покупали
Копеечный «Солнцедар»,
Пакеты в тазу стирали,
Жевали блестящий вар.

…Ну, вот, механизм заело,
Куда мне — вперёд, назад?
Да… жалко, не всё успела
Самой себе показать.

Осталась бы там надолго,
А лучше бы — навсегда:
Родители, дача, Волга —
Счастливейшие года.

Наверное, это старость:
Здесь — «функция», там — душа.
Здесь только курить осталось,
А там я могу — дышать.

Ирена Буланова

***
У женщины всегда должно быть время:
Хоть пять минут – на чашечку мечты...
Чтоб, отодвинув вечные проблемы,
Уйти на этот миг от суеты.

Расслабиться... и пить, не обжигаясь,
Глоточками, заветную мечту,
Фантазии, как сливки, добавляя
И набирая мыслей высоту...

Пусть мир затихнет и замрёт на вдохе...
Её не смея отвлекать сейчас...
И пусть мечты, как крепкий чёрный кофе,
Смахнут крылом усталость с её глаз...

Пусть отдохнёт... Не торопите время...
Лишь пять минут – на чашечку мечты!..
Она их заслужила... без сомненья...
Мечты – они не терпят суеты!

У женщины всегда должно быть время:
Хоть пять минут – на чашечку мечты...
Чтоб, отодвинув вечные проблемы,
Уйти на этот миг от суеты.

Ещё одно... Стихотворение Глеба Дебольского помогает мне настроиться на доброе утро, которого я желаю всем моим читателям каждый день!

***
Если можно, то мне эспрессо,
Новостей и немного денег,
Путешествовать, меньше стресса,
Больше нежности, без истерик.

Шоколадку, добрее утро,
Вдохновения и улыбок.
Если можно, давайте утку
Запечённую или рыбу.

Дольше – молодость, позже – старость,
Двух детей, или, дальше – внуков…
И здоровья бы – вот подарок,
К чёрту – грыжу и близорукость.

А ещё бы – побыть успешным,
И портрет хочу (лучше – в профиль).
Ой, простите меня, конечно,
замечтался…
Мне – чёрный кофе».

Послушав строки любимых поэтов Нины Романовой, меняется настроение, меняется ощущение времени и пространства, меняется восприятие самого себя и этого утра за окном, прогоняющего дрёму ароматами кофе... в среду... в осень... То есть, очевидно, что стихи современных поэтов переворачивают сознание, как было сто, двести или триста лет назад. Что их произведения читают и помнят наизусть, повторяя, как мантру, когда возникают трудности или не в ту секунду звонит будильник. Но что делает их такими особенными? Достаточно ли одного таланта? Или нужно долгое освоение азов стихосложения и настоящее погружение в особую науку, сродни физике или математике?

«Существует мнение, что можно просто научиться писать стихи, освоив технику рифмования, – подтверждает Нина Романова. – Я полностью согласна, для создания рифмы можно использовать давно известные алгоритмы. Можно завести задачу в компьютер и получить произведение в стихотворной форме. Можно. Но тронет ли такое произведение душу? Заставит ли кого-то всплакнуть, рассмеяться, задуматься?
Моим недавним открытием в русской поэзии стала Ирина Малкова с её книгой «Небо для Пегасёнка». Ирине удалось в самые простые слова вложить бесконечное множество чувств, переживаний, надежд.

***
От холода нахохлилась сосна,
В холодный иней кедрачи одеты,
А мне доныне помнится весна,
Где я – одна, а ты – уходишь в лето...

Эти четыре строчки понятны и близки каждой женщине, у каждой в жизни была история, о которой лучше и не скажешь. Да и не нужно – здесь всё: и холод расставания, и неизбежность разлуки, и надежда в душе на возвращение тепла... Это – поэзия, которой невозможно научиться, которую нужно прочувствовать и прожить».

Нина Романова с удовольствием говорит о поэзии, цитирует любимые стихи. Но пробовала ли она себя в роли поэта?

«Сама я, как многие, писала стихи в юности, – с улыбкой признаётся Нина. – Чаще это был крик души, какая-то душевная рана, либо весёлое шуточное сочинение по случаю какого-то события в кругу друзей. С возрастом страсти в душе не утихли, но на поэтический лад отчего-то чаще настраивает природа. У меня есть «Мокрый стих», который я пересказываю, гуляя по лесу, особенно после дождя.

***
Дождь в лесу – как холодно и сыро,
Капли бьют отчаянно в листву,
А представить лес в дожде – красиво:
Платье из тумана на весу...

Рукава струятся вниз по веткам,
Каплями, как бисером, блестя,
Ветер собирает незаметно
В воротник нарядный облака.

И в лесу, вдыхая эту сырость,
Я любуюсь платьем из дождя,
В этот миг нет ничего красивей,
Жаль, что это вижу без тебя...»

И, наконец, нельзя удержаться от небольшого сравнения. Нина Романова сегодня живёт в Канаде. А значит, она в совершенстве владеет не только русским, но и английским языком. Отсюда возникает ещё один вопрос: стихи на каком языке звучат лучше?

«Мое твёрдое убеждение, что поэзия – это понятие очень духовное. Я не читаю стихи на английском – они у меня «не звучат» в душе. За исключением, конечно, переводов, сделанных гигантами переводной поэзии, например, Маршаком и Пастернаком, – отвечает Нина. – Также меня абсолютно не трогают русские стихи, переведённые на английский. Как невозможно перевести шутки, сохранив чувство юмора, так невозможно перевести поэтическое произведение, сохранив «русское настроение души». Мне нравится в этом вопросе сравнение Льва Лосева, который говорил в одном из своих интервью: «Мне всегда представлялось, что между двумя поэзиями, русской и американской, русской и англоязычной, вернее, существует нечто вроде клапана, который пропускает в одну сторону и не пропускает в другую. И вот, в силу природы русского языка, начиная с чисто технических моментов, переводы англоязычной поэзии на русский труднодостижимы, но возможны... А вот в обратном направлении, я не думаю, что русская поэзия, несмотря на большое количество изданий, репрезентативно представлена в американской литературе. Есть отдельные большие удачи... например, поэт Ричард Уилбер прекрасно переводил Вознесенского. Он виртуоз поэтической техники, человек уже очень преклонного возраста, ему под девяносто, и я боюсь, что таких уже больше не будет...»

Нина Романова – автор прозы, которая хоть и отличается реалистичностью ситуаций, отношений и чувств, хоть и переплетается тесно с медицинской, то есть, максимально материалистичной тематикой, не лишена романтики и душевной красоты. Той самой поэзии, которая выходит за пределы конкретного литературного жанра и может быть названа особым состоянием души. Купить повести и детектив автора можно в интернет-магазине «#Книга».